Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

кепка

Римские невозвращенцы

Margo и маргарита


Военные потрясения всегда отражаются в языке. Например, языки мира во второй половине XX века обогатились русскими словами «калашников», «гулаг» и «спутник». Русский обогатился словами «менеджмент», «ваучер» и «бикини». Также было и в древности.
Все римляне, все италики одновременно узнали новое слово — Марг, обозначившее судьбу их плененных отцов, братьев, сыновей, и обогатили латинский язык новым словом: margo.
Простые люди Италии плохо знали географию Средней и Центральной Азии и не могли представить себе Марг, Маргиану. Для простых италиков имя далекой земли, имя места узилища родни, стало обозначать просто край света, предел земли, стало нарицательным, не требующим уточнения понятием. В русском языке подобную, но не настолько сильную нарицательность приобрели слова Камчатка и Караганда. Ясно, что ничего доброго для римлян со словом margo связано быть не могло. Слово входило в латинский язык из низов общества, воспринималось долго стыдным, грубым, возможно, ругательным. В современном русском языке оно живет в словах «маргиналии» и «маргинал».
Одновременно началась история еще одного слова латинского происхождения — «маргарита». Похожий сюжет в русской речи есть со словом «бефстроганов»: названная на заграничный лад русская строганина приобрела для русского уха загадочную необычность.
В середине I века до н. э. на рынке Рима появляется новый товар, именуемый новым для латинского языка словом: маргарита. Сейчас за названием маргарита видят жемчуг. Однако в это время в Риме уже хорошо разбирались в жемчуге (gemma). В Риме прекрасно сознавали разницу между тем, что именовалось словом margarita и тем, что именовалось словом gemma.
Все исследователи всегда исходили из ошибочного виденья за словом маргарита жемчуга. Литература, посвященная попыткам понять, что же это был за особенный жемчуг и почему он так назывался, необозрима. В результате имеем неверное понимание античных авторов.
Баснословно дорогой товар, именуемый словом margarita, который впоследствии стали путать с жемчугом, первоначально мог быть лишь один — изделия из нефрита. Помня о месте нефрита в укладе Древнего Китая, помня какие именно изделия делались из этого камня и как использовались, мы получаем иное прочтение давно знакомых авторов.
В древнем Китае из нефрита изготавливались государственные регалии, китайские посольства обычно подносили в дар нефритовые изделия. Любовь и восхищение этим камнем отражены в китайской литературе.
В Китай нефрит доставлялся по так называемому Нефритовому пути. Нефритовый путь до Хотана, где было единственное известное в античности месторождение нефрита, считался опаснейшим и тяжелейшим для путешественников.
В Китае многие болезни лечили при помощи нефритового порошка.
Ценность нефрита в Китае была столь велика, что эталонами из нефрита оценивали чистоту золотого песка, привозимого с горных речек Монголии.
Из нефрита готовились парные пластинки — дипломатические паспорта, причем один выдавался посланцу, а другой отсылался (для сличения) секретной почтой в ту местность, куда отправлялся знатный посланник.
Нефритовые пластинки, четки и шарики до сих пор широко используются в религиозных ритуалах в Китае и Тибете (Нефрит является единственным камнем, способным музыкально звучать.).
Пленные первыми из римлян близко познакомились с нефритом. Скобы из зеленоватого нефрита для подвешивания меча — обычная находка археологов в оазисах Тохаристана. Считается, что такой способ ношения меча был принесен в Центральную и Западную Азию юэчжами-кушанами. То есть, тохарами-римлянами. Найдена даже великолепная обкладка перекрестия рукояти меча из светло-зеленого нефрита.
Примечательно, что кушаны нефритом украшали именно свое оружие.
Китайские(?) изделия простые парни Древней Италии, оказавшиеся в Маргиане, называли бесхитростно, сочетав два слова Marga, ae (f) и ritus, us (m): ритуальное, обрядовое маргианское, обычное маргианское. А со временем они и их потомки от браков с девицами из местных племен, именуемые в источниках тохарами-кушанами, стали хозяевами Хотана с его единственным в мире нефритовым месторождением.
Словосочетание, воспринятое торговцами, ушло на Запад вместе с дорогостоящими поделками в красивых устричных раковинах-пеналах. Латинский корень в слове оказался неузнанным. Слово margarita стало восприниматься римлянами (греками, иудеями) метрополии как иноземное, стало источником образования следующего ряда слов.
Латинское словосочетание «обычное в Марге» дошло до нас и в языках народов мест, где родилось. В туркменском: merverit, в узбекском: марварид, в таджикском: марворид, в казахском: меруерт.
Ныне Марг называется Мервом. Но изменение названия шло постепенно и изменение это застыло в туркменском и узбекском словах. А вот непонятный местным латинский корень –rit– не изменился, для уха местных он изюминка всего слова.
Любопытно, что узбекское марварид кроме «жемчуг» имеет еще значение «тут»: разновидность тутовника с мелкими сладкими ягодами. Весьма вероятно, что римляне называли маргаритами всё диковинное для них (может быть сначала маргаритой называли именно тут, потому что только его видели вокруг пленные долгое время ).
Еще более любопытно значение слова marg в новых языках Центральной Азии. В хинди, таджикском и языке гиссарских парья marg значит смерть. То же в пехлевийском, манихейском и других. Это может прояснить еще одно вхождение этого слова в европейские языки, но уже через кельтов и германцев.
Время прилепило слово маргарита лишь к поделкам из нефрита, а с их исчезновением с античного рынка к жемчугу. Однако память, что слово маргарита обозначает не жемчуг, а нечто иное, осталась. Эта память питала воображение впечатлительных и любознательных людей, из которых было особенно много поклонников Мошиаха-Христа.
В латинском языке есть еще одно слово, которое считают заимствованным — vitrum. Более того, неочевидно его значение, то ли стекло, то ли растение? Это слово тоже любит Овидий.

Предисловие
Часть I. Врастание и укоренение
Пленные и беглецы


Вино и еда
Женщины и дети
По следу Красса
Гораций
Ordo в Китае
Кельты и греки
Янус и Будда
кепка

Друзья мои

А что вы знаете о розах? Откуда и когда розы появились в Европе? Вот, считается, что Тоефраст первый розы описал. И что римляне первыми стали высаживать розы в закрытом грунте. Греки были дураками? Здесь еще два вопроса вырастают: о происхождении некоторых писаний, приписываемых Теофрасту (одно слово явно не его времени -- маргарита -- в некоторых рукописях видим), и о связи римляне--розы. Любопытно. Кто-нибудь просветит?
И да, вот, если кому авторгаф не нужен:

Написал вот в Мордокниге вопрос своему сокурснику даже:
Вопрос Семену Кролу (Shlomo Krol). А не может ли быть так, что слово "тернии" применительно к материалу, из которого Христу в книжках про него делают венец, надо читать как "розы" или "тут"? Как полагаешь?
Collapse )
Фантастика! Как же я уважаю германских коллег! Как славен переводчик их трудов на русское наречие!
Collapse )
кепка

Москвичка-жижистка в личку написала

Зовет к себе в гостиницу, знакомиться. Говорит, приехала ради романтического знакомства с легендарным Редшоном. Обещает хорошей травы, на фоте ничо такая. Сижу, думаю, идти или не идти? А вдруг это какая-нибудь Катя Муму? Потом еще выставит в сеть сьемку, где я ее по всякому дружу?
Стремно. Отказался.
кепка

Сравнение

Посмотрел "Атлант расправил плечи". "Незнайка на Луне" лучше.
abram

Антисемитизм и геефобия

По данным издания, инцидент произошел в пятницу утром. Таня Розенблит поднялась в автобус компании «Эгед» и заняла место. Хотя она была скромно одета, это не помогло. Через пару минут ехавшие в автобусе ультраортодоксы начали кричать на нее, ругаться и требовать немедленно пересесть в заднюю часть автобуса, поскольку «евреи не могут сидеть за женщинами».
Один из ортодоксов принялся орать «чикса» (ладно бы жидовкой обозвали, это нехорошо, но хотя бы понятно, а какая из человека по фамилии Розенблит «шикса», то есть, «шлюха-гойка») и требовать, чтобы ему вернули деньги за поездку. Ему вторили другие религиозные, утверждая, что им в автобусе «такие люди» не нужны. В итоге водитель был вынужден вызвать полицию. Полицейский спросил у Тани, готова ли она пересесть, но женщина отказалась.
В итоге поездка задержалась на полчаса. Ортодокс, ставший зачинщиком беспорядков, в гневе покинул автобус. «Мне было очень страшно, — призналась Таня. — Их было двадцать человек, они громко кричали, были настроены крайне враждебно».

Антисемит и геефоб (забанивший, как Христа, Мошиаха), предавший выкормившую его русскую Родину СССР, забыл русскую мудрость: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Мошиах, Основатель и Корифей Величественной бабологии решительно осуждает.
кепка

Ослы, часы и Каддафи

В конфликте между народом Ливии и вождями западных демократий, мое сердце на стороне ливийцев. Причина тому проста: ливийский пытыушник или медсестра живут зажиточнее университетского преподавателя в демократическом РФ. Каддафи устроил так, что и с жильем у них трудностей нет. И детей они рожать могут, не боясь за их будущее. Не грозят при Каддафи ливийским детям голод, нищета, наркомания и педофилы. А при демократии в богатейшей нефтью и природными богатствами России иногда и поесть не на что. И с чего мне сочувствовать грабителям и убийцам? Конечно же, я на стороне ливийцев.
Одним из тех, кто отстаивал интересы СССР в Северной Африке, был мой отец, полковник Советской Армии в отставке Евгений Новокшонов. Из Ливии батя привез часы Tissot. И рассказал мне, как он стал обладателем швейцарского механизма:
«Эти часы с эмблемой Войск ПВО Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии (СНЛАД) от имени Лидера Ливийской революции Муамара Каддафи вручил мне в Триполи полковник Салем Басыр. Подарок более чем скромный, но тому были свои причины. Дело в том, что арабские военные попросили руководство Советских военных советников (СВС) в Ливии выделить одного специалиста для анализа обстановки в воюющих Чаде и Судане. Выбор пал на меня. В результате, без официально оформленного приказа по группе СВС, состоялась моя командировка в южные районы Ливии и некоторые районы Чада и Судана. Не уверен, что пришло время рассказывать обо всех деталях той интересной поездки. Расскажу лишь одну историю.
Место действия: Чад, район боевых действий Фронта национального освобождения Гукуни Уэддея и правительственных войск Нджамены Хиссена Хабрэ. 1985 год.
Жара иссушает. Загустевшая кровь стучит в голову. Cохнут губы. Грубеет и шершавеет язык. Солнечные лучи, падающие под прямым углом на землю, жгут плечи даже через рубашку. А где-то в Нджамене сидит антисоветчик Саввик Шустер и, попивая кока-колу со льдом, придумывает клеветнические небылицы, что к уничтожению французских «Миражей» в этом мареве, причастны советские военные советники. Боже, как хочется пить.
Сегодня наш шестидесятидвухлетний проводник-тиббус сказал, что недалеко отсюда есть вода, и, оставив машины под охраной отделения солдат, мы уже два с половиной часа в самый солнцепек продвигаемся в сторону грандиозного Эми-Куси.
Мысль о том, что нас ждет вода, неотступна и, как патрон в патроннике, предназначенный для выстрела, незаменима. Тропинка как бы подвязана к отвесной скале и искусно цепляется за каждый выступ и мало-мальски видимый карниз. Снизу, навстречу экспедиции, по этой же тропинке карабкаются два осла.
-- Принесла вас нелегкая именно сейчас! Как разминемся? – подумал я. Проводник же, ничуть не беспокоясь, вел отряд на незапланированную встречу. Обе стороны, не торопясь, сближались. Первый ослик, который был уже в шагах двадцати от проводника, остановился, потоптался и спрятал переднюю часть туловища в скальную выемку, перекрыв задом тропинку.
Проводник подошел к животному, взял осла за хвост, как за спасательную веревку, сделал большой шаг левой ногой. Наклонившись над пропастью спиной, кругом перенес правую ногу и зашагал дальше.
Следующие проделали то же и пошли за проводником. Чувствовалось, что животное было напряжено и словно вжималось в скалу, помогая людям пройти. Но глаза и уши ишачка постоянно следили за всеми действиями людей. Всякое несерьезное отношение к переправе исключалось с обеих сторон. Даже ослу не приходило в голову шутить на карнизе шириной не более шестидесяти сантиметров.
Второй ослик удивил еще больше. Он встал на дыбы в выбранной им расщелине так ровно, что люди шли по тропинке, не касаясь его.
Позднее, когда солдаты и офицеры утолили жажду, нагретой африканским солнцем и внутренним теплом вулкана водой, я спросил одного из тиббусов, живущих в этом ущелье: «Чьи это животные?»
-- Наверху караванщик живет, -- и абориген показал рукой на вершину горы, с которой мы недавно спустились. Перед глазами предстало круглое каменное жилище без крыши.
-- Он сдает ослов внаем всем желающим. Они возят поклажу от этого оазиса до караванной тропы. Часто возвращаются одни, без людей. Очень умные животные.
И я подумал тогда: «Ничего себе -- чувство самосохранения! Ай да ослики! Видимо долго и часто их били, чтобы они так в стенки вжиматься стали».
В лучших традициях советской перестраховки, один из начальников потом оформил мою поездку как самоволку (обстановка была такая: "Русские в боевых действиях в Чаде и Судане участия не принимают и принимать не могут").
Чтобы подсластить горечь обиды, Каддафи приказал подарить тот самый хронометр.»
Collapse )
кепка

Франция-Монако. Фотоотчет. Неофициальное

Если исключить деловую часть поездки, а также секретные отчеты, которые я не пощу в ЖЖ, так как давал подписку, то можно остановиться лишь на культурно-, развлекательно-, девко- и алкогольной тематике. Суммирую так (многое за кадром):
Collapse )
я

Дневниковое

Я вот подумал, что не будь в России никакой демократии, сидел бы я сейчас за свои посты в крытке. Какая-никакая, но есть. А еще по поводу Ливана скажу: смотрите дальше, друзья, смотрите дальше. Это же как в шахматах.
А еще вчера проведал кореша, доктора филологических наук Ребрика. Он сторожем работает. Федоровский Собор сторожит. Это фамильный собор императорской семьи, построенный к 300-летию дома Романовых. На улице Харьковской, рядом с филиалом "Коммерсанта" в Питере находится. В двух шагах от Московского вокзала.
Снаружи здание впечатляет, а внутри мерзость запустения кое-как прибранная. Но службы уже идут.
В нем молокозавод был до недавнего времени. Молоко, кстати, было очень неплохое.
А у доктора Ребрика фингал и лицо в ссадинах. Ограбили его и избили на днях. Отобрали дискету с его переводом гностических текстов с латыни.
А еще узнал, что здание общежития филологического факультета продано. Это которое на Мытне, я там жил одно время. Для истории ЛГУ место знаковое. Ну и хрен с ним. Зато пара миллионеров в Питере еще появится. Виллу себе смогут купить, жрать вкусно.
Так и живем.
3

Прочитал сейчас

Что Ходорковский на зоне собирается диссертацию писать. Сразу возникла аналогия. Со Львом Самойловичем Клейном. Он тоже на зоне вел заметки, которые потом издал под псевдонимом в перестроечнеой "Неве" под названием "Путешествие в перевернутый мир". Очень интересные, надо сказать, заметки. Одна фраза мне сейчас вспомнилась из тех заметок:
- На зоне меня уважали. Сразу сделали угловым.
3

Еще один древний текст

Инвест-проэкт «Лапоть»
      Объявление Санкт-Петербурга культурной столицей мира, вызвало брожение в пытливых умах горожан. Что можем мы дать супостату от своей культурной столичности? Ответ лежит на поверхности – нечто исконное, национальное. Проблема за малым – у нас в городе с этим исконным совсем стало плохо. Потребуются усилия и вложения, чтобы мир, наконец, узнал настоящий петербургский лапоть.

     
      Два века назад Александр Дюма описал обувь типичного петербуржца: «на ногах у него род сандалий, которые держатся при помощи длинных ремешков, обвивающих ногу до самых колен». Ныне любой врач скажет, что традиционная русская обувь была источником здоровья и добродушия нации. Она проводила постоянный массаж стопы и именно оттого русские так поражали своим добродушием иностранцев — «Ни в какой другой стране, удивлялся автор «Трех мушкетеров», — не встретишь среди народа таких спокойных лиц, как здесь. В Париже из десяти человек, принадлежащих к простому люду, лица пяти или шести говорят о страдании, нищете или страхе. В Петербурге я ничего подобного не видел».
     
    Бизнес лапоть
      Теперь бы зато насмотрелся — лаптей в Петербурге не стало. Во всем городе сейчас лишь одна семья производит эту обувь — на заказ, по высокой цене и в ограниченном ассортименте. Супруги Татьяна и Валерий Сартаковы плетут только берестяные лапти для дома (бахоры, босовики, берестянники). Пару национальных тапок они продают за 1500-2000 рублей в зависимости от размера ноги.
      Совершенно не представлены на городском рынке более сложные в изготовлении лыковые лапти, конопляные чуни, а также многочисленные их варианты: шептуны, мочалыжники, вязовики, верзки, шелюжники, дубачи, волосянники и так далее. Неразвитость лаптевого рынка города имеет не только объективные причины – отсутствие доступной конопли, лыка и подготовленных кадров, но и субъективные. Так, дилеры могли бы закупать национальный товар в других регионах — в Новгороде, например, пару лыковых лаптей можно купить за 160 рублей, в Старой Руссе за 100, в Вятке за 80. Но они этого не делают. Не приходит в голову бизнесменам и еще одна простая мысль – понятно, что как обувь для города лапти ушли в прошлое, но как дачная, пляжная и банная обувка они, без сомнения, находятся вне конкуренции. Для продвижения этого товара уже все давно создано и написано — от исследований доказывающих полезность (гигиеничность, экологическая чистота, противогрибковый эффект), до рекламных слоганов: «Жена не лапоть — с ноги не скинешь» или «Не осуди в лаптях, сапоги в санях».
      В магазинах ныне можно встретить лишь сувенирные берестяные лапоточки длиной от 5 до 20 см (от 50 до 300 рублей), однако продажи их невелики. Причина этого в неудачном промоушне национальной обуви — иностранцы просто не понимают, что им пытаются продать. Купить же или заказать настоящий русский лапоть в Петербурге можно сейчас лишь на выставке «Российский фермер». Да и то, только берестяной.
      Ёмкость лаптевого рынка города между тем весьма значительна. По разным оценкам, ежегодно Санкт-Петербург посещает более 3 млн иностранных туристов. Если каждый из них увезет на историческую родину пару лаптей за 300 рублей, то оборот составит почти $30 млн. Сюда же следует добавить потребности внутреннего рынка дачников и посетителей городских пляжей и бань. Понятно, что эти найдут способ купить себе пару лаптей на сезон подешевле. Но даже и так получается никак не меньше $5 млн.
     
    Лаптебренд
      В результате, перспективный бизнес в городе сейчас монополизировала одна семья. Именно лапоточки на каблуке от Сартаковых увезла с собой из Петербурга обер-бургомистр Хельсинки Эва-Ритта Сиитанен. Губернатор Владимир Яковлев обзавелся не только берестянниками, но и комплектом для сауны из бересты — ковриком и шапочкой. Отметим, что берестяная шапка действенна от перхоти. Такой же комплект Сартаковых имеет губернатор Ленобласти Валерий Сердюков. Последний, кстати, запомнился посетителям последней ярмарки «Российский фермер» личным участием в продвижении продукции Сартаковых: «Подходи, налетай, лапти покупай», — провозглашал он там.
      При минимальном промоушне Сартаковым удалось добиться высоких продаж – около сорока пар в сезон. Щеголять лаптями в быту не брезгуют депутаты ЗакСа, которым сообразительные предприниматели отправили свою продукцию в дар. Такими ходами ремесленники уже создали лаптям флер элитарности. Так гендиректор салона причесок «Сафо» Антон Волин по-петровски указом перевел весь свой персонал на ношение лаптей в рабочее время. И это не только фишка заведения — на взгляд Волина, люди, которые долгое время проводят на ногах, просто нуждаются в ношении берестянников. Сам предприниматель так привык к русскому лаптю, что иногда забывает его снять: «Однажды забыл снять, вышел с работы и сразу в «Мерс». Через десять минут меня ГАИ тормозит за превышение скорости. У них лица изумленные — из «Мерседеса» последней модели вышел мужик в лаптях. Так удивились, что забыли про штраф».
      Другие горожане пытаются воздействовать на сограждан личным примером. Главный редактор одного петербургского еженедельника Олег Петриченко уже давно ходит по офису в бахорах и удивляется, что остальные сотрудники издания не следуют его примеру. Свои лапти он, кстати, усовершенствовал — укрепил кожей подошву (так медленнее снашиваются).
      Для создания лаптевого бренд-мифа поклонники босовиков прибегают к помощи мистики. Они утверждают, что, несмотря на исключительно положительные свойства лаптей, их нельзя оставлять, где попало. Оказывается, на подошве берестянников всегда собирается сильный энергоинформационный потенциал, много говорящий о сути владельца. Поэтому, остерегаясь порчи или сглаза, лапти надо хранить в недоступном для недругов месте. Для закрепления лаптебренда в сознании тут же припоминается традиция кидать вслед уезжающему начальству — волостному писарю, становому приставу или судебному следователю пару лаптей — «Правда в лаптях, а кривда хоть и в кривых, да в сапогах».
     
      Лаптефьючерс
      Согласно Владимиру Далю, лапоть это короткая плетеная обувь на ножную лапу, по щиколодки, из лык, мочалы, коры ракиты, ивы, тала, вяза, березы, дуба, тонких корней, драни молодого дуба, из пеньковых оческов, разбитых ветхих веревок, конских грив и хвостов и соломы.
      Лычный лапоть плетется в 5-12 строк, пучков, на колодке, кочедыком или коточиком (железный крючок), и состоит из плетня (подошвы), головы (переду), ушника, обешника (каймы с боков) и запятника. Поперечные лыка, загибаемые на обушнике, называются курцами. Иногда лапоть еще подковыривают — проходят по плетню лыком или паклею, а писаные лапти украшаются узорною подковыркою.
      Лапти обуваются на хлопчатобумажные или шерстяные носки и подвязываются оборами в переплет накрест до колена. Лапти для дома и офиса подвязок не имеют и называются – капцы, какаты, калхи, бахилки, коверзни, чуйки, постолики, ступни, босовики, топыги и пр. Их можно носить и на голую ногу.
      В Петербурге школы плетения лаптей не сложилось. Здесь их плели по всякому — косым и прямым плетением, с пятки и с носка. Причина в изначальном собрании в городе представителей почти всех племен великороссов. Плетение лаптей работа несложная, но требующая навыка. Потому «лыка не вязать», означает неспособность к элементарным действиям. Дешевизна, доступность, лёгкость и гигиеничность лаптей не требует доказательств. Широкое развитие лаптевого промысла в Петербурге, конечно, может вызвать протесты «зеленых», но чтобы этого не произошло, сырье можно заказывать в других регионах России, где до сих пор владеют способами брать часть коры, не губя дерева.
      Конечно, широкое развитие малого лаптебизнеса потребует поддержки правительства. Эта поддержка тем очевиднее, что чиновники уже убедились в преимуществах на дачах и банях национального лаптя перед заморскими тапками. Больших вложений бюджета не потребуется. Мелкий предприниматель сам найдет средства инвестировать в обучение и закупку сырья. Перед администрацией же города стоит более масштабная задача — представить лапоть иностранному потребителю.
      Для этого, например, в рамках очередного юбилея Санкт-Петербурга можно провести конкурс плетения самого большого в мире лаптя. Результат гарантированно попадет в книгу рекордов Гиннеса — никогда и нигде таких конкурсов не проводилось. Кораблестроители могли бы наладить выпуск оригинальных имидж-яхт vip-класса «Лапоть» (проект «Топыга», «Бахилка» или что-то вроде) в форме нацбота. Крупнейшие банки внесли бы свою лепту, вложившись в большой строительный проект и построив пятизвездочную гостиницу лапотного вида (варианты названия — «Шелюжник», «Какат», «Босовик»», «Запятник» и т.д.).
      Впрочем, гостиницу снесть — это не лапоть сплесть, это проект дорогостоящий и серьезный. Но уже сейчас, в пик туристского сезона над центром города можно повесить воздушный шар «Лапоть», который сам по себе вызывал бы интерес туристов и стимулировал бы спрос.
  • Current Music
    БГ "Рок-н-Ролл мертв"