Shon (redshon) wrote,
Shon
redshon

Categories:

Написал вот. И пошел спать

Октавиан любил называть себя первым солдатом, принцепсом. Однако с точки зрения центурионов, возглавивших римских невозвращенцев, он был молодым, салагой. Для дедушек римской армии все его действия издалека были видны и понятны насквозь.
У них был разный опыт владения главным орудием римской армии — лопатой.
О римской лопате и о слове ее обозначающем, мы знаем мало. Последним о ней писал Шнуппе в Realencyclopaedie Pauly–Wissowa:
Слово pala изначально обозначало в латинском языке Spaten (лопата) и Grabscheit (заступ), значения которых сегодня в немецком языке разошлись, в то время как изначально заступ заострялся к концу. Общего индоевропейского или только германского слова для обозначения Spaten просто не существует. Spaten — это общее западногерманское слово, проникшее через нижненемецкий язык в северные языки, также слово Spaten относится, например, не к первым сардским инструментам, а привнесено с материка.
Древнейшее упоминание o pala как Spaten (лопата) находится у Плавта, откуда следует, что она была старейшим садовым инструментом. Приблизительно то же и у Колумеллы. При посадке оливы тоже использовалась pala. Среди железных инструментов, необходимых для возделывания 100 моргенов плантаций винограда, Катон (XI, 4) называет paleas VI. Еще Плиний упоминает pala при выращивании винограда, а также граната. В поле pala была необходима для проведения каналов и при особом типе обработки почвы. Существовала также разница в качестве pala, лучшую можно было купить в Калах, сегодняшнем Кальви в Кампании и в Венфруме, ныне Венафро, также в Минтурнах, сегодняшнем Минтурно (ранее Третто) в Лациуме на границе с Кампанией.
Вместе с выращиванием винограда и садоводством германцы позаимствовали у римлян еще и необходимые для этого орудия.
Поэтому современные лопаты, в общем, похожи на римские. Однако произошло так, что у рукоятки выше штыка есть короткая поперечина, необходимая для того, чтобы нога могла упираться без повреждения подошвы. Общепринятый размер сегодняшней тяжелой лопаты, штык которой составляет примерно 30:19 см. То, что для заостренной к концу лопаты использовалось обозначение pala, указывает Плиний, при описании особого вида лемеха он говорит: cuspis effigiem palae habet.
Не знаем мы также, откуда слово лопата взялось в славянских языках. История многоименной лопаты не написана до сих пор.
Не написана история и другого обычного орудия легионера: мотыги, кирки, кайла, струга, скобеля, стеноломной секиры, топора для разрубания мясных туш. Римляне называли его dolabra, знатоки ласково — dolabella.
Без древка рукоятки кайло малопривлекательно для мародерства, неопределенное их число осталось в плененных центуриях. Именно слово dolabra, использовано в поговорке, что врага надо побеждать лопатой.
Кирка (dolabra) являлась неким неотъемлимым приданным жизни легионера, однако использовалась она не только для шанцевых работ, но и как вполне себе оружие. Легионеры относились к своим стругам бережно: изготовливали для них оправы из бронзы. В условиях плена те, у кого сохранились мотыги, сразу выделились из числа других.
В плену и заключении каждая вещь с воли очень ценна и наделяется владельцами особыми качествами.
В таких условиях любая вещь из прошлой жизни упрощает ответ на вопрос об отношении личности к самой себе, самоидентификации личности.
Пленные были живыми людьми. Многие во время похода сдружились, многие дружили еще до похода. У всех были матери и отцы. Весь родной с детства мир стал лишь памятью в 53 г. до н. э.
Мир лагерного срока, это мир одного дня. Годы тяжкого отупляющего труда в здесь и сейчас. Поневоле станешь Буддой.
Легионеры, попав в плен, лишились многих вещей. Но победители вряд ли польстились на все Т-образные шесты (furca — букв. вилы), льняные вещмешки (sacculus), кожаные мешки (trinum nundinum), котелки (ollula), чаши (patera) и ведра для полевых работ. Что-то осталось и от палаток. Что-то осталось и из сельскохозяйственных орудий вроде серпа (falx). Все это немедленно приобрело ценность.
Обживаясь в каждом новом лагере, пленные обрастали новым скарбом и одеждой. Со временем барахла стало много. Возможности жен для перевозки всего этого к новому лагерю самые сметливые начали использовать первыми. Осознав, что собственность можно хранить и у жен, лагерники начали тратить свободное время на обустройство своих женщин.
Управление множеством женщин задача непростая. Но судя по гандхарским семейным рельефам, ее удалось решить многим.
Поразительный, необъяснимый до сего дня факт — у юэчжей-кочевников в самом начале I века китайцы отмечают появление городов. До того побывавший в 129 г. до н. э. при дворе правителя Большого Юэчжи, даже его столицу назвал не городом (чэн), а ставкой кочевого правителя (тин). Города-ставки пяти сихоу (князей) находились все в той же многоименной земле Бактрии-Дася-Тохаристана к югу от реки Гуйшуй-Сырдарьи.
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author